Пациентке 87 лет после операции дали упасть с кровати: 9 сломанных рёбер и ни одного извинения

Пост основан на реальном деле из моей практики. Публикую с согласия доверителей, персональные данные изменены в части, не влияющей на суть истории.

Есть дела, после которых сложно сохранять профессиональную отстранённость. Это — одно из них.

Что произошло

Женщина, 87 лет, поступает в хирургическое отделение областной больницы с желчнокаменной болезнью. Ей делают операцию — вполне рутинную для абдоминальной хирургии: удаление камней из желчных протоков. Операция проходит без осложнений.

А в тот же день, в палате, пациентка падает с кровати. Боковой бортик у 87-летней женщины, у которой ещё не отошла седация после инвазивного вмешательства, поднят не был.

Результат падения — переломы девяти рёбер и гидроторакс.

Дальше — вторая часть истории, не менее показательная. Травматолог осматривает пациентку только на шестые сутки после падения. Диагноз ей толком не объясняют — о переломах она узнаёт фактически при выписке. Из больницы её увозят лежачей, требующей круглосуточного ухода, который берут на себя дочь и зять — полностью меняя уклад своей жизни.

И ни на одном этапе — ни в момент падения, ни при выписке, ни после жалобы — никто из администрации больницы не счёл нужным просто извиниться. Не признать вину в юридическом смысле — это отдельный вопрос, который решит суд, — а по-человечески сказать: «нам жаль, что так вышло».

Что ответил Росздравнадзор

Мы направили жалобу в территориальный орган Росздравнадзора. Ответ пришёл ожидаемо слабый: во внеплановой проверке отказано — якобы нет «достоверной информации» о причинении тяжкого или среднего вреда здоровью, притом что в жалобе прямо фигурировал протокол КТ с девятью переломами рёбер у пациентки 87 лет. Для проверки ведомство использовало исключительно объяснения самой больницы — то есть фактически спросило медицинскую организацию, всё ли у неё в порядке, и удовлетворилось ответом «да».

Из позитивного — только предостережение больнице «о недопустимости нарушения обязательных требований». Юридической силы у этого документа немного, но как косвенное доказательство в суде он пригодится.

Картина типичная: административный надзор в делах о вреде здоровью при оказании медицинской помощи работает слабо. Основной инструмент защиты пациента — не жалоба чиновникам, а гражданский иск с судебно-медицинской экспертизой.

Что делать, если вы столкнулись с похожей ситуацией

Ниже — алгоритм, который я использую в таких делах. Сохраните его на будущее — для себя или для близких.

1. Зафиксируйте всё немедленно. Как только стало известно о травме, требуйте письменной фиксации: осмотр профильного специалиста, снимки, КТ, фото повреждений. Промедление больницы с диагностикой — в нашем случае шесть суток до осмотра травматолога — само по себе становится доказательством ненадлежащего оказания помощи, но только если оно задокументировано с точными датами.
2. Соберите свидетелей на месте. Если травма произошла в палате при других пациентах — запишите их имена и контакты сразу. Через месяц найти их будет гораздо сложнее, а показания очевидцев часто оказываются единственным прямым доказательством того, что произошло: вся остальная документация исходит от самой больницы.
3. Получите полную медицинскую документацию. Не только выписной эпикриз — его дают охотно, и он краткий, — а всю историю болезни: сестринские записи, листы наблюдения, протоколы осмотров. Пациент и его законный представитель вправе знакомиться с медицинской документацией и получать её копии — части 4 и 5 статьи 22 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Отказ или затягивание с выдачей тоже фиксируйте письменно.
4. Жалуйтесь параллельно в несколько инстанций, но не питайте иллюзий. Росздравнадзор; страховая медицинская организация — она проводит экспертизу качества медицинской помощи по ОМС, часто содержательнее надзорного органа; при серьёзных последствиях — прокуратура и, если есть признаки преступления, Следственный комитет. Каждая жалоба оставляет отдельный документальный след, даже если ни одна не даст прямого результата.
5. Направьте досудебную претензию. Для исков о возмещении вреда она не обязательна, но даёт больнице шанс урегулировать спор без суда — не переоценивайте его — и фиксирует дату, с которой позиция ответчика становится очевидно недобросовестной.
6. Помните: доказывать отсутствие вины должна больница, а не вы. Это ключевой момент, который часто упускают. По пункту 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вина причинителя вреда предполагается. Верховный Суд РФ прямо разъяснил: в делах о некачественной медицинской помощи медицинская организация должна доказать и отсутствие своей вины, и правомерность своих действий (пункт 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»). На практике это меняет тактику: не нужно «доказывать вину» — нужно грамотно заявить требования и добиться назначения судебно-медицинской экспертизы.
7. Судебно-медицинская экспертиза — центральный элемент дела. Без неё требование о компенсации в таких делах почти всегда разваливается. Экспертиза должна ответить не только о тяжести вреда здоровью, но и о дефектах оказания помощи, о причинно-следственной связи и о соответствии помощи порядкам, стандартам и клиническим рекомендациям.
8. Не забывайте про близких. Компенсацию морального вреда в таких делах могут требовать не только сам пациент, но и члены его семьи — за собственные нравственные страдания: переживания из-за недооценки тяжести состояния, из-за того, что приходилось наблюдать страдания близкого человека (пункт 49 того же постановления Пленума). В нашем деле это дочь и зять пациентки — оба заявили самостоятельные требования.
9. Готовьтесь к тому, что извинений не будет. Это неприятная, но честная часть алгоритма. Медицинские организации крайне редко признают ответственность добровольно — не потому, что не видят проблемы, а потому, что признание влечёт юридические последствия. Рассчитывайте не на человеческую реакцию, а на правовую позицию, подкреплённую документами.

Дело сейчас готовится к передаче в суд. Как только появится решение — расскажу, чем всё закончилось.

Если вы или ваши близкие столкнулись с похожей ситуацией — обращайтесь, разберём вашу историю.